«Нам не надо ничего «рисовать»

Posted: 23rd Январь 2012 by admin in Без рубрики

Карим Масимов, премьер-министр казахстана

Уроки Жанаозена, новая антикризисная программа «второй волны» и пределы интеграции в рамках Единого экономического пространства: премьер-министр Казахстана Карим Масимов дал интервью «Газете.Ru» сразу после утверждения в парламенте.

— Вы поставили вопрос о доверии правительству перед новым парламентом. Большинство поддержало вашу кандидатуру. Восемь депутатов были против. Какие у них претензии к вам?

— У нас трехпартийный парламент. Я кандидат от правящей партии. Те 8 кандидатов – от других партий. Одна из них – коммунистическая. Они считают, что я слишком «правый». Другая партия – правая. Они считают, что правительство недостаточно рыночное.

— Можете ли вы сказать, что Таможенный союз полноценно функционирует? Какие направления в реализации этого проекта требуют доработки? Замечаете ли Вы факт перерегистрации российских предприятий на территории Казахстана из-за более благоприятного налогового режима?

— Каждая страна должна делать все, чтобы именно к ней перетекал бизнес, власти обязаны создавать для бизнеса благоприятные конкурентные условия. Вот в этом все дело. Мы работаем в этом направлении. Но мы не хотим, чтобы это влияло на стабильность других стран. Что касается Таможенного союза – он полноценно функционирует.

ЕЭП же, созданное с 1 января этого года, еще предстоит совершенствовать.

Но альтернативы этому нет все равно.

— Остается ли в планах правительств стран Таможенного союза унификация тарифов естественных монополий?

— Есть договоренности, как мы будем двигаться в этом направлении. Для унификации потребуется время — в течение трех лет.

— Как вы оцениваете назначение Виктора Христенко на пост главы интеграционной комиссии: какие задачи стоят перед чиновником, когда будет сформирована полноценная управленческая команда?

— Я его очень уважаю. Очень квалифицированный человек. Команда сформирована, там 9 человек – по 3 от каждой страны, бюджет определен. Место для работы есть. Насколько я понимаю, 1 февраля они приступят к работе.

— Солидарны ли вы с идеей развития ЕЭП в сторону более глубокой политэкономической интеграции в формате Евразийского союза: при каких условиях это возможно, и нужно ли это Казахстану? Вернулась ли в повестку дня тема валютной интеграции, о которой ранее говорили Владимир Путин и Александр Лукашенко?

— Тема валютной интеграции на данном этапе в рамках ЕЭП не стоит. Возможно, когда-то мы к этому подойдем, но пока об этом говорить рано. Опыт Европейского союза показывает, что проводить монетарную политику без единых механизмов фискальной политики не оправдано, возникают проблемы.

Надо к этой теме подходить очень взвешенно, чтобы потом не кусать локти. В Европе сначала объединились из политической целесообразности, а потом экономические проблемы догоняют и так больно бьют хвостом, что летишь очень далеко.

Нашим странам к валютной интеграции идти надо хорошо подготовившись.

— Интеграционные процессы повышают устойчивость национальной экономики в период кризиса или напротив делают ее более уязвимой?

— Со всей ответственностью заявляю, что при грамотной макроэкономической политике интеграция повышает устойчивость экономики. И в условиях кризиса и в спокойные времена.

— Через несколько дней после столкновений в Жанаозене были отправлены в отставку руководители компании «Казмунайгаз» и фонда «Самрук-Казына». Будут ли в связи с этим пересмотрены вопросы об увольнении сотрудников «Казмунайгаз» и «Озенмунайгаз» за участие в забастовках? Будут ли удовлетворены требования нефтяников о повышении зарплат за счет так называемого коэффициента за вредность? Подтвердились ли факты двойной бухгалтерии на предприятиях – разницы между отчетными документами и реальными зарплатами рабочих?

— Жанаозен – очень больная тема для правительства, для всех казахстанцев. Впервые на территории Казахстана возник конфликт такого уровня. Причин возникновения конфликта, и тех, которые лежат на поверхности, и более глубоких, очень много. Прокуратурой и другими правоохранительными органами ведется расследование.

Не хочу заранее комментировать и что-то говорить за правоохранительные органы, но конкретные заказчики, конкретные исполнители, кто за что отвечал, все это уже установлено и будет оглашено, будет суд.

Есть глубинные причины такой ситуации. Мы это сейчас изучаем вместе с региональными властями. Если подтвердится двойная бухгалтерия, виновные пойдут по уголовным статьям. Правительство в любом случае более активно будет решать проблему моногородов, таких как Жанаозен. В нем вся жизнь была завязана на нефтяной отрасли. Таких моногородов в Казахстане много. И в России, и в других странах они тоже имеются.

Сколько ни делай для диверсификации экономики, для поддержки малого бизнеса, это не работает в таких городах.

Мы решили создавать малые предприятия за счет государственных ресурсов с последующей их приватизацией.

— Какого профиля компании будут созданы в Жанаозене?

— Жанаозен находится близко от туркменской границы. Мы протянули туда железную дорогу. Через Туркмению одним концом она выходит в Афганистан, другим — в Персидский залив. На границе появляется большой транспортно-логистический узел с рабочими местами.

Но проблема в том, что люди, которые там проживают не обладают профессиональными навыками для работы в транспортной сфере. Правительство планирует взять на себя расходы по их обучению и переобучению.

Мы извлекли еще и такой урок: низкое качество профсоюзов. У работающего населения должен быть канал, чтобы донести до работодателя, до правительства те проблемы, которые есть. Причем на ранней стадии возникновения проблемы. Нужны профосоюзы, которые могут разделить часть ответственности за разрешение конфликтных ситуаций. В Жанаозене роль переговорщиков взяли на себя не совсем добросовестные люди, которые подтолкнули ни в чем не повинных людей к конфликту. Это горький опыт.

— Будет ли отменен досрочно режим ЧП?

— Если стабилизируется ситуация, будет отменен досрочно. Пока все идет, как идет.

— Планируется ли допуск в Жанаозен представителей международных правозащитных организаций, в частности, Human Rights Watch и Amnesty International? Позволят ли им встретиться с задержанными?

— В данный момент не могу ответить на этот вопрос

— Во время забастовок нефтяников в Актау, уже после трагических событий в Жанаозене, с бастующими вели переговоры представители акимата, обещая решить вопрос об их трудоустройстве. Сколько человек получили работу по результатам этих переговоров? И на каких предприятиях?

— Компания «Казмунайгаз» после событий в Жанаозене создала два предприятия в соседних городах. Специально создали, чтобы была работа у людей. На эти предприятия принимаются все желающие, с той же самой зарплатой, что была у нефтяников. Большая часть людей приняла эти предложения. Но не все согласились.

— Сколько человек трудоустроено?

— Более тысячи.

— В чем причина трагедии? Разделяете ли вы мнение о причастности политических эмигрантов из Казахстана к координации событий в Жанаозене или они стали следствием коррупции на уровне госкомпании? Планируют ли власти Казахстана в связи с этим дополнительные антикоррупционные программы?

— Тема коррупции однозначно присутствовала в Жанаозене. И не только в Жанаозене, а в целом в экономике нефтяной компании. Несмотря на то, что мы жестко с этим боремся. Мы подали заявку на вступление Казахстана в ОЭСР. Я лично считаю, что опыт мировой практики, накопленный ОЭСР по борьбе с коррупцией, большой и положительный. Наша полиция работает с ОЭСР. Готовится ряд изменений в законодательные акты по внедрению в Казахстане лучших практик ОЭСР.

— Более жесткое наказание для коррупционеров?

— Само по себе ужесточение ничего не даст. Нужно бороться с этим злом комплексно. В ОЭСР мы подали заявку по 4 комитетам: развитие индустриальной политики, инвестиционной политики, развитие сельского хозяйства и по борьбе с коррупцией. Приехала группа экспертов ОЭСР, и сейчас они помогают нам разработать, в том числе, и антикоррупционную программу, основываясь на лучшем мировом опыте.

Есть несколько пунктов антикоррупционной программы, которые крайне необходимо сделать. Они не покажутся вам фантастическими. Но если вдуматься – они фундаментальны.

Это независимость судебной системы, более прозрачная структура собственности и госуправления, развитие корпоративного управления, вовлечение в корпоративную практику независимых директоров, развитие электронной системы госзакупок, то есть, публичность процесса предоставления информации по госзакупкам. Кстати, по госзакупкам у нас начала реализоваться совместная программа с Россией в рамках Единого экономического пространства.

— Влияет ли социальная напряженность на сроки реализации экономических программ Казахстана и на интеграционные процессы в рамках Единого экономического пространства с учетом того, что и для России в выборный период, и для Белоруссии – тема обострения отношений в обществе актуальна?

— Социальная напряженность есть в Жанаозене, но в целом по стране ее нет. Ничего не скажу про Россию и Белоруссию. А в Казахстане нет никакой социальной напряженности. У нас по прошлому году рост экономики составил 7,5%. Уровень безработицы – 5,3% по стандартам Международной организации труда. Казахстан уже перешел на отчетность по МОТ. А показатель ВВП на душу населения в 2011 году — $11300. Все цифры, которые я перечислил, подтверждены международными институтами.

Нам не надо ничего «рисовать» или приукрашивать в отчетах. Это реальная картина.

— Разрабатывает ли Казахстан антикризисный план на случай «второй волны» в 2012-13 годы по аналогии с программой 2008-09-х. Какие меры и какой объем финансирования предусматривает новый антикризисный план?

— Вторая волна кризиса началась, я считаю. Новая программа почти готова, мы ее в ближайшее время обнародуем. Она отличается от предыдущей по трем основным пунктам. Первое дело – макроэкономическая стабилизация. Если мы макроэкономическую стабильность не сохраним, никакие другие антикризисные меры не помогут.

Второй вопрос – создание рабочих мест. Планируем держать безработицу не выше нынешнего уровня, понимая, что в условиях кризиса неизбежно часть компаний обанкротится.

Третье направление – стимулирование малого и среднего бизнеса. Не за счет налоговых послаблений, у нас налоги и без того очень низкие. Будем еще больше стимулировать внутренний спрос.

Тут есть два способа – можно построить предприятие за счет казны, а можно создать спрос, чтобы действующее предприятие заработало в полную силу. Это будет делаться, например, в сфере строительства.

— В России стартовала антикоррупционная кампания, обязывающая госструктуры раскрывать бенефициаров своих контрагентов. Готовы ли казахстанские партнеры Сбербанка и Газпрома удовлетворить это требование?

— Если будет обращение со стороны России – да. Но раскрытие бенефициаров – это не решение проблемы коррупции.

— Какие перспективы развития российско-казахстанских космических проектов? На космодроме Байконур создается комплекс «Байтерек» с использованием российской ракеты-носителя «Ангара». Роскосмос заявил свою цену на инфраструктуру — $1,6 млрд — и предлагает строить за счет средств, которые Россия платит за аренду Байконура. Вы поддерживаете этот вариант? Порядок финансирования уже определен?

— Идут консультации, решения пока нет.

— Планирует ли Казахстан форсировать переговоры с Россией по запуску на орбиту своего космонавта?

— Планируем. Но тут от России и Казахстана мало что зависит. Это международный проект, все решает консорциум стран. Когда-то в прежние времена Нурсултан Назарбаев мог обратиться к Борису Ельцину, тот нажимал на кнопку, и два наших космонавта полетели. Сейчас таких возможностей нет. Никто единолично не может сказать: «Запускайте казахов в космос». Запуск в космическое пространство – дело престижа.