Так делают политики. А марионетки, как и обиженные дети, делают по-другому

Развитие событий с участием ветерана (если не сказать «почетного пенсионера») российской политики Григория Алексеевича Явлинского радует двумя обстоятельствами.

Первое. Если помните, за пару дней до даты сдачи подписей в ЦИК в соцсетях появилась масса постов о том, что «Яблоку» не хватает то ли 300, то ли 400 тыс. подписей до требуемых 2 млн. И тем не менее к нужному сроку не то что 2 млн — еще и излишек в 132 тыс. подписей были предоставлены. Это при том что к выборам в Госдуму «Яблоко» собрало 200 тыс. подписей за три недели. Теперь и 400 тыс. подписей за два дня оказались не проблемой.  

Второе. То, что Явлинского снимут (не только «с нитки длинной, и засыпав нафталином» — последнее повторно), представляется очень вероятным.  Интрига в другом. А именно — в дальнейшем поведении Григория Алексеевича.

Начну издалека. Из США. Выборы — они ведь не только у нас. Вот в США сейчас соревнуются между собой претенденты на номинацию официальным претендентом от Республиканской партии. И что же происходит? Сначала из предвыборной гонки, оценив ее бесперспективность для себя как кандидата, выходит бывший губернатор Юты и посол США в Китае Джон Хантсмен. И тут же заявляет о том, что призывает своих сторонников голосовать за бывшего губернатора Массачусетса Митта Ромни. Отмечу, что программные разногласия Ромни с Хантсменом, несмотря на принадлежность обоих к умеренному крылу республиканцев и общность мормонской веры, были достаточно ощутимы. Затем из гонки выпадает еще один губернатор — техасец Рик Перри. И что бы вы думали? Сразу же призывает своих последователей голосовать за претендента, которого только что подвергал жесточайшей критике — бывшего спикера палаты представителей конгресса Ньюта Гингрича. В обоих случаях выбывшие из борьбы кандидаты сделали свой выбор на основе оценки идеологической платформы оппонентов, призвав к голосованию за наиболее близкого их взглядам соперника. В обоих случаях, я уверен, их вклад не ограничится призывом — наверняка и тот и другой, как и прочие сходящие с гонки претенденты, будут участвовать в избирательной кампании, сборе средств, агитации. К чему все это я?

Моему поколению г-н Явлинский запомнился главным образом тем, что он постоянно от всего отказывался и ни с кем ни о чем не договаривался. Кумир Новодворской. Пурист, который, чтобы не сесть ни с кем идеологически чуждым на одном поле, лучше вообще пешком постоит. Что и делает последние 20 лет. Потому и запомнится еще вечно обиженным выражением лица не оцененного по заслугам современниками. Даже улыбка Григория Алексеевича всегда носит саркастический характер.  

И вот теперь у него появился шанс. Шанс исправить это впечатление.

Продемонстрировать, что за 20 с лишним лет в политике он-таки стал политиком. А заодно опровергнуть и расхожее мнение о том, что из политического забытья он был вытащен чуть меньше года назад под эти самые нынешние президентские выборы, поучаствовать в качестве имитационного кандидата от демократов и отправиться дальше на покой. Только вот «за время пути» концепция поменялась, и услуги Явлинского оказались не нужны на месяц раньше, чем договаривались. Ну что ж, бывает — «если ты пьешь с ворами, опасайся за свой кошелек».

Если Григорий Алексеевич действительно политик и борется прежде всего за реализацию отвечающих интересам его избирателей программных установок, то у него есть один путь.  Договориться о включении основных положений его программы в программу идеологически близкого (из зарегистрированных) кандидата. Об исключении оттуда идеологически неприемлемых (для его избирателей) положений. Вариантов у него ровно два: Миронов и Прохоров, по левому и правому флангу соответственно. А затем — призвать своих сторонников прийти на выборы и поддержать близкого кандидата.  

Так делают политики. Типа Хантсмена и Перри. А марионетки, как и обиженные дети, делают по-другому. Они начинают бороться за признание очевидно нарисованных подписей достоверными, затем — рассказывать о тотальной несправедливости самого требования о сборе (совершенно идиотического, кто бы спорил, но зачем, заранее видя крап на картах, садиться играть?), и наконец — гордо и обиженно, как «Варяг» (только без жертв), удаляться с поля боя, оставив своих избирателей самих решать — голосовать или нет, и если голосовать — то за кого. Потому что достойного — нету, как ни крути — Ганди-то уже, как сказал другой кандидат, умер…

Ждем, Григорий Алексеевич. Ваш ход.