Путешествие экспрессиониста Эмиля Нольде началось с России

В зальцбургском Музее модерна открылась выставка работ Эмиля Нольде.

Как и положено великому художнику, Эмиль Нольде (1867–1956) обладал сложным, если не сказать, невыносимым характером. Он постоянно вступал в борьбу, пытался совместить несовместимое и питал склонность к иллюзиям, от которых сегодня может бросить в холодный пот.

В сухом остатке, как у всех великих, только главное: равных Нольде по таланту экспрессионистов можно пересчитать по пальцам. Но биографию лучше не забывать. Она отражает то, что принято считать «духом времени», — набор надежд и потерь.

Выставка «Человек. Природа. Миф» в зальцбургском Музее модерна посвящена ранней графике Нольде. Она происходит из коллекции берлинского Графического кабинета, обладающего одной из лучших подборок его акварелей и литографий (представительнее, пожалуй, лишь собрание дома-музея художника в Зеебюле на севере Германии, где Нольде прожил долгие годы).

Нольде выделял берлинский музей среди своих собирателей, хотя поначалу приобретать его работы отказывались и здесь. Вообще экспрессионисты — с их ломаными линиями и непривычным сочетанием цветов — у современников вызывали раздражение. Не были исключением и коллеги: в 1910 году берлинский «Сецессион» отказался выставлять у себя более 80 работ 27 художников, в том числе всех членов группы «Мост». Нольде инициировал небывалый скандал в прессе, покинул в знак протеста «Сецессион» — но со своего поста ушел и его противник, президент «Сецессиона» Макс Либерман.

Главными сюжетами полотен Нольде той поры были библейские темы, а также портреты пророков и святых. Но после путешествия в Полинезию он полюбил рисовать дикарок, преисполненных той неукротимой энергии, что так манит европейцев. Как и весь европейский авангард, начиная с Модильяни, Пикассо и Матисса, Нольде увлекся первобытными культурами. В начале ХХ века отчетами о путешествиях и книгами по этнографии не зачитывался только ленивый.

Мода на экзотику изменила мир натюрмортов: здесь появились новые предметы вроде африканских масок и необычных расцветок тканей. В отличие от коллег, Нольде сам совершил заморское путешествие. В 1913 году он вместе с женой отправился к Южным морям. Почти годовая поездка проходила в рамках медико-демографической экспедиции, организованной Германией и Новой Гвинеей (в ту пору немцы владели островом на паях с голландцами и англичанами; все свои колонии они потеряли после Первой мировой войны).

Чтобы добраться до Полинезии, супруги поехали в Москву, оттуда на транссибирском экспрессе — в Китай, Корею и Японию (сделанным Нольде в России работам недавно посвятили специальную выставку в Германии). Художественные результаты поездки — из числа самых ярких в Зальцбурге, идет ли речь о меланезийцах или пейзажах. Чтобы лучше понять мир Нольде, на выставке показывают гвинейские маски и украшения из музея этнографии Берлина.

Интерес к далеким культурам не помешал художнику быть отъявленным националистом. Он родился на территории, принадлежавшей Дании, а затем отошедшей к Германии. Нольде симпатизировал национал-социализму и стал при этом одной из главных жертв пропагандистского шоу нацистов — путешествовавшей по стране выставки «Дегенеративное искусство». В рамках борьбы с «упадничеством» из немецких музеев изъяли больше тысячи его работ. Некоторые продали за границу, многие просто уничтожены.

Как «неправильному художнику» в 1941 году Нольде вместе с другими отщепенцами официально запретили рисовать и выставляться. Не спасли даже личные обращения к Геббельсу, в которых он допустил ряд явных этических промахов, из-за чего сильно подпортилась его репутация. Но работать он не перестал и в годы войны, перейдя, правда, исключительно на акварели и называя их «ненарисованными картинами».

Сегодня Нольде — признанный классик. Недавно филиал его дома-музея в Зеебюле открылся в самом центре Берлина, ретроспективы проходят по всей Европе. В Гамбурге, например, только что открылась выставка «Эмиль Нольде: куклы, маски, идолы». Дожив до глубокой старости, Нольде успел познать позднюю славу, в 1950 году он даже получил приз Венецианской биеннале за графику. Наверняка за раннюю, лучшую в его наследии.

Выставка продлится до 6 февраля.