«Спа-си-ба, чувак»

Posted: 17th Декабрь 2011 by admin in Без рубрики

В «Олимпийском» прошел концерт Пола Маккартни – экс-битл приехал в Москву в рамках мирового турне «On the Run», которым музыкант поддерживает выход переиздания одного из самых знаменитых своих альбомов «Band on the Run». Шоу продолжалось три часа и кончилось самодеятельным хоровым пением одного из главных хитов The Beatles.

Концерт Пола Маккартни в «Олимпийском» должен был начаться в семь вечера, но хотя бы пропустить внутрь всех желающих удалось лишь после восьми; задержка объяснялась по трансляции замогильным голосом (напоминавшим призыв муэдзина из соседней мечети): вроде бы не привезли какую-то необходимую аппаратуру. Тот же голос сообщал, что «сэр Пол свидетельствует вам свое почтение и приносит свои извинения за технические неурядицы». Затем еще какое-то время забитый до отказа зал спорткомплекса просто стоял, сидел и ждал.

Вдруг как-то разом потух свет, по «Олимпийскому» прокатился рев восторга, на сцену вышел главный герой вечера (и, быть может, всего отечественного музыкального года) и вместо привычного в этом турне «Hello Goodbye» специально для Москвы спел «Magical Mistery Tour».

После чего Маккартни совершенно магическим образом начал делать с поклонниками всё, что хотел. Поклонники, стоит заметить, не сопротивлялись.

Это третий концерт Маккартни в России. Но если программы первых двух, прошедших на Красной площади в Москве и на Дворцовой в Петербурге, представляли нам певца в основном в сольной ипостаси, то нынешняя была составлена куда эклектичнее, оказалась «размазана» по аудитории, чтобы угодить и тем, кто пришел «на Beatles», и тем, кто пришел «на Маккартни». Сэр Пол исполнил много песен времен The Wings, причем выбор их был неочевиден – от не самых известных «Junior’s Farm» и «Nineteen Hundred and Eighty Five» до много раз перепетой хард-рокерами «Live and Let Die».

Сет-лист концерта Пола Маккартни в «Олимпийском»
1. Magical Mystery Tour
2. Junior’s Farm
3. All My Loving
4. Jet
5. Got To Get You Into My Life
6. Sing the Changes
7. The Night Before
8. Let Me Roll It / Foxy Lady
9….

Благодаря такой разноплановости репертуара концерт неоднократно «провисал»: отдых был необходим и самому сэру Полу, и его музыкантам. Но тут на помощь приходил талант Маккартни удерживать аудиторию, правильно выстраивая драматургию шоу и прямо на глазах публики рождая новое прочтение старых хитов. Он то очень органично приделывал к блюзовой «Let Me Roll It» проигрыш из хита Джимми Хендрикса «Foxy Lady», то продолжал знаменитую битловскую мини-рок-оперу «A Day in the Life» гимническим «Give Peace a Chance».

Были и невероятные драматические повороты. После прозвучавшей в середине «Here Tonight» проникновенной баллады, написанной после гибели Джона Леннона, Маккартни заявил: «Давайте-ка немного сменим настроение». И заиграл наполненную какой-то детской радостью свою вещь «Dance Tonight», представив свой последний альбом «Memory Almost Full».

Из зрительного зала это смотрелось невероятно: песня звучала в абсолютной тишине, у многих на глазах были натуральные слезы, которые при звуках нового хита моментально высохли. Затем Маккартни сыграл на укулеле мечтательно-медитативную песню Джорджа Харрисона «Something». Впрочем, позабавив публику, он перешел к классическому варианту – в память о друге, с гитарными риффами и кадрами с Харрисоном на огромном экране.

Ну и, конечно, не обошлось без «Back in USSR», на каждом российском концерте неизменно наполняющуюся особым смыслом.

В этот раз ее исполнение было предварено коротким диалогом с залом.
– «Битлз» же здесь были запрещены, да?» – «Даааа!» – откликается зал. – «Но вы тем не менее знали нас и ждали, правда?» – «Дааааа!!!» – в десятки раз громче кричат зрители.

Вообще общения с фанатами в этот вечер было очень и очень много: экс-битл и концерт-то начал, выпалив после первой песни: «Привет, чуваки!» Да и потом почти после каждых аплодисментов старательно благодарил за них растянутым «спа-си-ба!». И кстати, Маккартни – практически единственный из приезжавших к нам музыкантов, кто заботится о переводе: большинство его реплик сопровождались лишь слегка запаздывающими титрами на больших экранах за сценой. Впрочем, перевод этот чаще забавлял публику, чем помогал преодолеть языковой барьер: смешные ошибки немедленно становились достоянием тридцатитысячной аудитории и вызывали взрывы восторга.

Свой посильный вклад в шоу, которое «должно продолжаться», вносили и музыканты «супергруппы», как их представил в конце Маккартни.

Особенно старался чрезвычайно артистичный корпулентный барабанщик Эйб Лабориел-младший, на протяжении всего концерта не выходивший из образа весельчака, а на одной из песен встал за установкой и принялся выделывать совсем смешные коленца – мол, смотрите, я еще и танцую. «Запомните его движения, они скоро пригодятся для рождественской вечеринки», – посоветовал залу певец.

Вообще на первый взгляд казалось, что главный герой вечера больше уделял внимания тому, насколько сходятся (или, наоборот, контрастируют) песни, а драматургия выстраивалась сама собой. Прыгучую «Mrs Vanderbilt», которой зал с удовольствием подпевал «хоп-хей-хоп», сменял грустный, симфонический по духу гимн одиноких «Eleanor Rigby», затем наступала очередь заглавного для нынешнего концерта боевика «Band on the Run», за ним следовала звучавшая почти в стиле ска знаменитая «Ob-la-di, ob-la-da» – снова вместе с залом. И уже под самый конец, когда концерт, наконец, сложился, подобно паззлу, Маккартни стал вставлять в него последние элементы – эпохальную «Let it be» и не менее знаменитую «Live and Let Die», которая сопровождалась взрывами, фейерверками и прочей громкой и яркой пиротехникой.

Здесь, казалось бы, можно было спокойно ставить торжественную точку, но нет – напоследок прозвучала (естественно, снова в хоровом варианте) «Hey Jude», после чего группа взялась за руки, поклонилась и скрылась за кулисами.

Рабочие стали изображать разборку аппаратуры, но, к счастью, занимались они этим недолго: повинуясь призывам фанатов, музыканты снова появились на сцене, размахивая российским и британским флагами, чтобы исполнить три с половиной битловских хита – «The Word» (волей исполнителя перешедшую в «All You Need is Love»), «Day Tripper» и «Get Back». Второе исчезновение было еще более коротким – в ответ на нетерпеливый свист и топот группа вышла уже на финальный бис. И здесь прозвучали, наверное, самые сильные вещи вечера. Нежнейше исполненная «Yesterday» сменилась жесточайшим «Helter Skelter», которая была одной из первых в мире хеви-композиций до появления собственно тяжелой музыки. А закончился концерт долгим попурри с альбома «Abbey Road» – «Golden Slumbers», «Carry That Weight» и как апофеоз «The End», после которого Маккартни подвел итог трехчасовому шоу почти жалобными, произнесенными на чистейшем русском словами «nam pora». И звучало это вполне оправданно.

Этот концерт стал живым доказательством тому, что смысл живых выступлений в том, чтобы увидеть, как знакомая по записи музыка снова рождается у тебя на глазах – здесь и сейчас.

Кому, как не ключевому музыканту The Beatles, позволено превратиться в живой памятник и давать похожие один на другой, будто записанные на трехмерную пленку концерты, как это происходит со многими его ровесниками и бывшими соратниками. Но нет – Маккартни шутит, смеется, иронизирует над собой и песнями, не всегда вытягивает верхние ноты, и именно это создает тот соляной раствор, который хорошо проводит не только звуки, но и смыслы, и ассоциации, с которым они связаны в коллективном бессознательном. И через который только и подключишься к тому миру звуков и слов, который он создавал последние пятьдесят с лишним лет, в The Beatles и сольно. И именно поэтому, когда уже включили свет и (по доброй традиции «Олимпийского») сидящих на трибунах попросили подождать, пока выйдут люди из партера, на трибунах запели «Hey Jude» – с первой и до последней строчки.