«Процесс сильно напоминал инквизицию»

Posted: 21st Декабрь 2011 by admin in Без рубрики

Художник Александр Савко рассказал «Парку культуры» о суде на своей картиной «Нагорная проповедь», которую суд повторно признал «экстремистским материалом», о том, когда было создано это полотно и почему оно не направлено против христианства.

Картина Александра Савко «Нагорная проповедь» из цикла «Путешествие Микки Мауса по истории искусства» повторно признана «экстремистским материалом» – Жуковский районный суд Калужской области подтвердил свое решение, принятое в августе этого года.

18 августа тот же суд уже называл «Нагорную проповедь» Савко «экстремистским материалом»: по мнению судьи, картина являет собой «предельно циничное, издевательское оскорбление, дисфорическое высмеивание религиозных убеждений и религиозных чувств православных верующих, унижение их человеческого достоинства». Впрочем, вышестоящая инстанция отправила дело на повторное рассмотрение по процессуальным соображениям – оно закончилось вынесением аналогичного решения. Представитель художника в суде Дамир Гайнутдинов рассказал агентству РАПСИ, что мотивы, побудившие судью поступить именно так, пока неизвестны – пока оглашена только резолютивная часть постановления.

Прокуратура уже занималась «Нагорной проповедью»: в 2006 году графический лист был в экспозиции скандально известной выставки «Запретное искусство», но тогда по отдельным полотнам решения не принимались. Если решение суда вступит в законную силу, то работа Савко, в соответствии с законом «О противодействии экстремистской деятельности», попадет в список Минюста и будет запрещена к экспонированию, а ее изображение нельзя будет печатать в СМИ – за это издание получит предупреждение от Роскомнадзора.

Александр Савко рассказал «Парку культуры» о том, как проходил процесс, с каким умыслом художник создавал работу и почему не стоит искать в ней никакого экстремизма.

– Александр, вы присутствовали на заседании суда? Изменилась ли формулировка приговора?

– Да. Были отменены результаты прошлого, заочного суда, работа была вновь признана экстремистской.

– Были ли повторены слова «предельно циничное, издевательское оскорбление, дисфорическое высмеивание религиозных убеждений»?

– Это фраза из экспертизы по выставке «Запретное искусство-2006». Нет, на этот раз обвинение не пользовалось этой экспертизой.

Как вам кажется, соблюдались ли принципы правосудия – состязательность сторон, презумция невиновности?

– У меня не сложилось такого впечатления. Притом, что внешне все выглядело так: свидетелей обвинения не было, зато приехали верующие, православные интеллигентные люди, которые свидетельствовали в мою защиту и говорили, что эта работа не оскорбляет чувств верующих. Второй стороной полемики были прокурор и судья – все доводы свидетелей защиты отметались. Прежде всего прокурором – он выдвигал тезисы, а судья делал заключения.

– Был ли доказан умысел с вашей стороны?

– Они доказывали его мне – мол, я, ведая или не ведая о том, сотворил экстремистскую картину. Прокурор в своем выступлении сказал, что в наше смутное время надо не раскачивать лодку, и нужно сделать все, чтобы сохранить «хрупкий социальный мир».

– А с вашей стороны был умысел? Что вы хотели сказать своей картиной?

– Тут надо понимать, прежде всего, в каком контексте существовала картина. Она была частью целого цикла, который назывался «Путешествие Микки-Мауса по истории искусства». Где я брал классические гравюры-репродукции разных времен, и актуализировал их, встраивая в композицию Микки-Мауса. А если уж говорить о смысле, то… знаете, картина создана в 1994 году, когда плакаты с Марией Дэви Христос, развешанные по городам и селам, сменили плакаты с Аум Синрике. Страшный духовный и религиозный голод: коммунистическая формация ушла, ничего нового нет. Люди метались в поисках духовности и находили разнообразные эрзацы. И своей работой я хотел зафиксировать, что истинные ценности заменяются этими медийными эрзацами: люди находятся в состоянии, когда готовы выбрать богом любого мультяшку. Я просто проиллюстрировал происходившее на моих глазах.

– Насколько я понимаю, гравюра, в отличие от иконы, не является освященным, каноническим предметом культа, несмотря на евангельский сюжет. Кто-нибудь сказал суду об этом?

– Это было сказано экспертами отдела новейших течений Третьяковки и рядом других искусствоведов. Суд не стал прислушиваться к выводам этих экспертов. Вообще, этот процесс сильно напоминал инквизицию – наши доводы вообще не принимались во внимание, доказывать, приводить какие-то хронологические и фактические аргуметы было бесполезно. Обвинению и суду было неизвестно, что «Нагорная проповедь» была создана художником лютеранином, и к православной культуре имеет мало отношения. Суду было также неизвестно, что в середине 17 века патриарх Никон лично изрубил иконы, на которых были наклеены европейские гравюрные сюжеты, иллюстрации к библии. Говоря при этом, что «сие не есть лик Божий». Но нет – эксперты со стороны обвинения говорили, что «Нагорная проповедь» висит чуть ли не в каждом православном доме, и на этом основании в моей картине можно найти в ней экстремизм.

– Будете обжаловать приговор? Есть надежда на объективность?

– Да, подадим апелляцию в Калужский городской суд. Калуга – город промышленный, интеллигентный, как-никак, так что есть надежда на объективное рассмотрение.

– Какие ограничения на вас накладывает этот приговор?

– Я не могу ее публиковать, воспроизводить и выставлять, но это все не имеет значения – на руках у меня картины нет: она находится в Одессе в центре современного искусства.

– Как по-вашему, можно ли говорить, что в Калуге имело место фактическое продолжение процесса над устроителями выставки «Запретное искусство-2006»?

– По факту – можно. А еще мне, если честно, непонятно – по законам и религиозным, и светским сначала надо попробовать договориться. Заявительница даже не пыталась этого сделать. И не только с правосудием, но и с христиантством я вижу противоречие: в Нагорной проповеди же сказано: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших».