Вариант дизайна главной въездной зоны (хаба) Сколково

Сегодня, 22 декабря, начинается второй этап архитектурного конкурса на жилые кварталы района «Технопарк» иннограда Сколково: из 400 проектов, которые предоставили на рассмотрение жюри 240 команд архитекторов, было отобрано 30 бюро – они продолжат соревнование за право создать здания для жизни ученых.

Первый этап конкурса, о котором было объявлено летом этого года, ближе к финалу (его итоги были подведены 16 декабря) оказался в центре профессионального скандала: новосибирское «Архитектурное бюро СП-VI» в письме на имя организаторов конкурса (имеется в распоряжении «Парка культуры») объявило об отзыве своей заявки на участие. Такое решение архитекторы объясняли тем, что градостроительные решения района «Технопарк» находятся в «резком противоречии» с заданными технико-экономическими показателями и не соответствуют российским нормам и правилам; заявления были подкреплены расчетами, приложенными к письму. Позицию архитектурного бюро поддержал президент Союза архитекторов России Андрей Боков, согласились с ней и в самом Фонде «Сколково». 12 декабря генеральным проектировщиком Сколково в результате конкурса была выбрана российская архитектурная мастерская «SPEECH Чобан & Кузнецов»; его представители также признали справедливость критики и пообещали устранить все расхождения условий конкурса с российскими нормативами.

В конкурсе на создание архитектурной концепции Сколково победила французская компания AREP-Ville; к лету 2011 года концепция превратилась в генплан. По замыслу французов, инноград будет разделен на четыре большие зоны и шесть кластеров. В настоящее время наиболее проработанным является кластер «Технозона» – там предполагается расположить основной входной хаб в город, университет и жилые кварталы для ученых и специалистов. Именно для выбора разработчиков жилой зоны и проводится вызвавший споры конкурс. «Парк культуры» побеседовал с Андреем Боковым, чтобы понять, насколько обоснованы претензии к условиям конкурса и возможно ли повторение такой ситуации в будущем.

– Высказанные новосибирскими архитекторами проблемы и нестыковки действительно имеются в условиях конкурса?

– Основная проблема – в изначальной трудновыполнимости условий конкурса, заданной архитектурной и градостроительной концепцией. Они разработаны без понимания, что происходит вокруг, да и без желания понять этого. Целый ряд проблем даже не пытались решать. Прежде всего – это проблема транспортная, связь с центром Москвы, движение внутри Сколково. Проблема безопасности и отношений с соседями. Они не понимают, что у нас снег, мороз, низкая температура постоянно сменяется оттепелями, сильное шумовое загрязнение, грязный воздух как следствие открытого грунта и выбросов со стороны дорог, проблемы с водой и т.д. и т.п. Всё это требует умного, адекватного, «зеленого» решения. Именно решения, а не рассказа о том, что оно якобы имеется.

Первый этап конкурса, по сути, стал первой демонстрацией реальной картины происходящего за завесой из заявлений, деклараций и великих имен.

На первом этапе конкурса обнаружились очевидные признаки незнания, непонимания вещей простейших и элементарных – вроде показателей плотности застройки. Люди оказались не в состоянии ответить на простые вопросы участников, главный из которых вытекал из очевидного несоответствия предложенного программой жилья портрету будущего жителя Сколково. Больше того, этот портрет попросту отсутствовал. И это вызывало оторопь. И это не только я говорю – было письмо от новосибирского архитектора Галины Ниловой из бюро «CП-VII», в котором она указывает на эти просчеты.

– Вы имеете ввиду какие-то конкретные претензии или вас не устраивает общее положение дел?

– Сколково использует огромный медийный ресурс. Издает свой журнал, есть сайт, и лучшие пишущие люди обслуживают «проект Сколково». Это первый крупный и дорогой российский медийный проект, главной темой которого является архитектура. Это медийный проект, построенный на архитектурном и градостроительном материале. И вот тут возникает самое удивительное. На самом деле этот проект также закрыт, как и все остальные: о нем мало, что известно по существу. Если проанализировать все тексты про Сколково, то получится бесконечный набор восторгов и комплиментов, пышных фраз и модных слов. И не очень понятно, насколько образ, который создается медийными средствами, соответствуют тем реалиям, что складываются в процессе проектирования.

По сути, мы впервые сталкиваемся с двумя несовпадающими действительностями, с двумя состояниями – медийным и реальным.

Университет с хабами
Во французском посольстве прошла презентация генерального плана иннограда Сколково: в генплан превратилась концепция, разработанная французской компанией AREP-Ville, архитекторы – члены градсовета…

Если странный Куб (один из вариантов решения для въездного хаба – «Парк культуры») с планами советского типового универмага награждать бездной высоких похвал и восторженных эпитетов, то никому в голову не придет задаться вопросом – что же это на самом деле, и так ли он хорош? Если этот дом — публичное, общедоступное пространство, вроде существующих в мире при больших стройках информационных центров, то где панорамные виды, эффективные и понятные связи разных уровней и почему у витражей стоят унитазы? А если это контора, то к чему входы с четырех сторон, где естественный свет и естественная вентиляция? Если же Куб и то и другое, то, как разделены функции и потоки? И где, наконец, остальные признаки «зеленого» дома? На эти и другие вопросы отвечать в избранном сценарии не принято. Все понимают, что в сознании публики остается не то, что есть на самом деле, а то, что об этом написано. Так вот автор письма, о котором идет речь, как маленький мальчик в сказке Андерсена, сказал то, что думает. Ведь не может не смущать то, что говорится одно, а делается, рисуется другое. Например, заявляют о создании многоцелевой среды, а на картинках все поделено на изолированные зоны и острова.

– Но этот принцип не был записан в программе конкурса «Технопарка»?

– Не был. Но был заявлен при объявлении этого конкурса – публично, на фестивале «Зодчество». Принцип этот общеизвестен, и не может меняться на противоположный, и тем более давно не актуальный. Но это — не главное. Главное – драматический разрыв между заявлениями и проектными решениями. Если бы было заявлено, что все строится на жестком разделении типов жилья, отделении жилья от производства, производства и жилья от зелени – тогда нарисованное было бы понятно. Если говорится, что принципом является слияние домов с природой, то откуда берется жесткая граница, которая полностью исключает какое-либо слияние домов с окружением?

– Вам кажется, что интересы российских архитекторов в данном случае нарушены?

– Сколково пытается решать все проблемы силами архитектурных звезд – это гарантированно избавляет от лишних забот и подтверждает любимую мысль Грефа, Шувалова и Вексельберга: у российских архитекторов нет, мол, позитивного опыта, в крайнем случае, им можно доверить роль исполнителей. Т.е. у наших банкиров, промышленников, депутатов есть позитивный опыт, а у профессии, существующей в России 300 лет, — нет.

Сегодня российский архитектор лишь часть, не всегда главная, того проектного блока или комплекса, который встроен в общую обойму.

С одной стороны архитектором управляет главный заказчик, у которого деньги, и технический заказчик, который определяет цели и задачи. С другой стороны архитектору указывает строитель и эксплуатирующие организации (уровня нынешнего ЖКХ) из чего строить и какое оборудование ставить. Сегодня архитектор лишен даже права участвовать в акте приемки-сдачи построенного дома. И в этих условиях, которые вызывают недоумение во всем мире, мы еще способны участвовать в конкурсах и делать качественные работы. Я восхищаюсь своими коллегами. Свои проекты представили 240 команд – это много, и связано как с большим интересом к Сколково, так и с дефицитом традиционных и честных архитектурных конкурсов, и отчасти с отсутствием сегодня у многих работы.

– Вы участвовали в разработке программы этого конкурса?

«Сколково с новосибирцами только выиграло бы»
Елена Петухова, бюро «SPEECH: Чобан & Кузнецов»:

В письме новосибирского архитектора изложены достаточно объективные претензии к организаторам конкурса, и многие неточности, в письме перечисленные,…

– Я не участвовал и программу эту не подписывал. Меня даже в жюри включили, не известив – но я буду в нем работать, причем всякий раз, когда позовут, тем более, что люди из градостроительного совета Сколково пытаются доказать, что российские архитекторы не хотят участвовать в этом проекте Сколково – и поэтому приглашены иностранцы. Я хочу подтвердить, что Сколково нас интересует, интересуют и процедуры, и результат. Этот проект обязан быть открытым, понятным, честным и профессиональным – только это в состоянии оздоровить ситуацию.

– Недавно генеральным проектировщиком Сколково в результате конкурса была выбрана российская архитектурная мастерская «SPEECH Чобан & Кузнецов». Как это отразится на проекте?

– Это несомненный выход для устроителей, зашедших в тупик. Спокойный, консервативный и профессиональный Чобан займется лечением проекта, зараженного фантомной инновационностью. Все станет понятно и предсказуемо. Если станет.