«Люди похожи на себя именно тогда, когда им скучно»

Posted: 27th Декабрь 2011 by admin in Без рубрики

Дэвид Финчер

Дэвид Финчер рассказал «Парку культуры» о своем новом фильме «Девушка с татуировкой дракона», о культурных различиях между шведами и американцами и о том, почему не взял Натали Портман на роль Лисбет Саландер.

Первая громкая премьера 2012 года – экранизация всемирного бестселлера шведского писателя Стига Ларссона «Девушка с татуировкой дракона» американцем Дэвидом Финчером. В этом холодном, медитативном и жутковатом триллере режиссер возвращается к темам, затронутым в его картинах «Семь» и «Зодиак», а также, вслед за прошлогодней «Социальной сетью», исследует «поколение XXI века». Недаром заглавной героиней, бисексуальной хакершей-социопаткой Лисбет Саландер, он сделал ту же актрису, которая сыграла подружку Марка Цукерберга в «Социальной сети» – Руни Мару, которую теперь, очевидно, ждет большое будущее: в картине Финчера она затмила таких общепризнанных любимцев публики, как Дэниэл Крэйг и Стеллан Скарсгард. Накануне выхода ленты в российский прокат Дэвид Финчер поговорил с «Парком культуры»

– «Девушка с татуировкой дракона» – ваш третий фильм о маньяке-убийце. Неужели это случайное совпадение?

– Не то чтобы случайное… Но и с параллелями я бы не торопился. «Семь» – фильм не о серийном убийце, а о самом понятии «зло», о том, как ты становишься его частью. «Зодиак» – кино о знании и познании, о приближении к этому познанию. Да и мой новый фильм – не о маньяке. Убийца, скрытый в семье магнатов Вангеров, интересовал меня куда меньше, чем мужчина средних лет и социально неадаптированная двадцатилетняя девица. Что они сделают друг для друга? Как и почему познакомятся? Для меня очевидно, что своим сумасшедшим успехом книга обязана этой истории любви… или не любви, а чего-то большего: партнерства. Все остальное, включая детектив, – лишь бэкграунд. Хотя, конечно, существенный.

– Стиг Ларссон уверял, что его Микаэл Блюмквист – наследник Калле Блюмквиста из детских детективов Астрид Линдгрен, а Лисбет Саландер – правопреемница Пеппи Длинныйчулок. Вы как-то учитывали эти референции?

– Я, честно, вообще не слышал о Калле Блюмквисте и очень мало что знаю о Пеппи. Невозможно же учитывать все аспекты! В нашей версии Блюмквист не такой, как в книге. Он действительно совсем не супермен и не вполне сыщик. Он – парень, который облажался. Ему стыдно перед всем миром. Именно таков он в сценарии Стивена Зэллиана, а мы старались придерживаться сценария – и, не скрою, я этим доволен! В книгу, правда, тоже изредка заглядывали, но не злоупотребляли этим.

– Себя вы узнали в ком-нибудь из персонажей? Для Ларссона Блюмквист – явно альтер эго, а для вас?

– Ну, лично я никогда убийств не расследовал – все-таки это триллер, детектив, а не житейская история, так что примерить его на себя сложнее. Хотя тот Блюмквист, которого сыграл Дэниэл Крэйг, иногда очень похож на меня, а иногда на моего отца. Лисбет напоминает мне то мою дочь, то мою девушку. Да и меня самого временами: ее застенчивость, молчаливость, недоверие к окружающему миру, затишье перед тем, как она переходит к активным действиям…

– Сложно было выбирать актеров на две главные роли? Крэйг – всемирно известная звезда, Руни Мара – наоборот, почти дебютантка, а ведь на роль Саландер претендовали Натали Портман и Скарлетт Йоханссон.

– Дело в том, что кастинг – не конкурс красоты или популярности. Кастинг – вопрос не того, чьи лица ты хочешь видеть на экране. И не того, с кем ты хочешь поработать или просто познакомиться. Кастинг – это решение проблем. Как, кстати, и фильм как таковой. Проблем море, одни сложнее других, и мне необходимо найти тех людей, которые переложат хотя бы часть из них на свои плечи. Это и есть необходимые актеры. Я сразу сказал, что буду бескомпромиссен и не поддамся ни на чьи рекомендации при выборе актрисы: ее кандидатура – важнейший, принципиальный момент. А потом, когда я перепробовал человек тридцать, кто-то сказал: «Почему бы не Руни?». Мне идея показалась странной, парадоксальной – я видел ее только в роли подруги Марка Цукерберга из «Социальной сети», а это абсолютно противоположный персонаж: естественная, спокойная, нормальная девушка. Но потом я задался вопросом – нет ли у нее другой стороны, которую мы не изучали? Лисбет молчалива и косноязычна, у нее взрывной характер, хотя она невероятно умна – ей даже хватает ума не сопротивляться насильнику. Почему-то именно эта сцена в сценарии вновь навела меня на мысль о Руни… Результат вы видели. Руни – человек, при помощи которого я решал проблемы этой картины.

– Фильм снят на английском, но делали вы его в Швеции и старались изо всех сил держаться шведской фактуры. Почему?

– Это шведская книга – я не видел смысла в том, чтобы переносить действие куда-нибудь в Айдахо. В съемочной группе было десять американцев и восемьдесят шведов. Мы были в меньшинстве и не собирались навязывать свой стиль работы. С нами работали лучшие местные профессионалы, и почему бы не использовать это? Впервые я приехал в Стокгольм, уже прочитав книгу, но до того, как был готов сценарий. Я ничего не знал о городе и об этой стране, хотя с первого шага понял, что здесь – не центр Лос-Анджелеса. А еще вряд ли кто-то даст мне тут закрыть целую улицу, чтобы заставить ее сорока трейлерами! Я сел на велосипед и объехал целый город, чтобы найти места для съемки – и просто почувствовать это пространство. К тому же, меня никто не узнавал в лицо, что, конечно, особенно приятно. Стокгольм прекрасен! Именно потому, что здесь редко снимают кино, горожане этого не любят. То же самое, кстати, можно сказать о Париже или Сан-Франциско. Что ж, пришлось многое менять – в себе, в самой манере съемки.

– А шведская ментальность? Что о ней скажете?

– Тут живут крутые ребята. Спокойные, уравновешенные. Здесь другие рестораны и бары, другая музыка. На улицах не услышите громкого шума или сирен. И этот город большой. В нем можно заблудиться, как в лабиринте, и это мне тоже нравится.

– О вас рассказывают, что вы каждый эпизод снимаете в лучшем случае с сорокового дубля…

– Вообще-то, это чистая правда.

– А что, прямо каждый? Или только если что-то не ладится?

– Меня бесит, что все об этом спрашивают. Я что, со зрителей больше денег беру за то, что снимаю фильм дольше времени? Понимаете, я не останавливаюсь до тех пор, пока не получу то, что мне необходимо. Я могу так хоть сто дублей сделать, если нужно. И это же не для того, чтобы актеров помучить! Попробую объяснить. Как правило, актеры входят в образ, готовят себя психологически и физически к своей роли, а затем начинают ее разыгрывать перед камерой. А мне-то этого не нужно. У меня и без того работают оператор, осветитель, художник-постановщик, и нечего актеру перетягивать внимание на себя. Поэтому он должен устать, дойти до нужной кондиции. Нет, его первая, непосредственная реакция очень важна – в каком-то смысле, и первый дубль всегда важен. Бывает и так, что после восемнадцати дублей я возвращаюсь к первому. Но редко. К тому же, надо сделать несколько десятков дублей, чтобы понять ценность первого.

– А бывает, что трех дублей хватает?

– Было такое. Как-то раз. А в «Девушке с татуировкой дракона» я снял кое-что с первого раза. Было необходимо показать, как автомобиль едет по только что выпавшему, девственно-белому снегу. Во второй раз уже не получилось бы: на снегу были бы следы шин. На самом деле, я стараюсь организовать работу так, чтобы съемочный график, группа и актеры были встроены в мой замысел, чтобы конфликта не возникло. Все равно, конечно, работали мы долго: сто пятьдесят съемочных дней – не шутка. Но это потому, что в Швеции люди не привыкли трудиться дольше восьми-девяти часов в сутки – тогда как в Лос-Анджелесе мы работаем часов по двенадцать-тринадцать. Я сразу поставил студии ультиматум: снимать буду так долго, как мне понадобится. И продюсеры согласились.

– А актеры-то не возмущались?

– Что бы ни думали сами актеры, я знаю наверняка: они сыграют лучше, если будут знать, что домой не уйдут до тех пор, пока не достигнут нужного мне результата. А времени мне не жалко. За тридцать лет моей карьеры ко мне лишь пару раз приходило осознание того, что дубль №2 был по-настоящему удачным, – но в 98,9% случаев я использую при финальном монтаже один из последних дублей. Даже лучшие актеры в мире не способны выглядеть естественно в новой для себя обстановке. Я говорю им: «Здесь ты живешь, вот твой любимый диван, сюда ты кидаешь сумку, сюда – ключи, а здесь телефон с автоответчиком», – и самые виртуозные гении играют лучше на двадцатом дубле, чем на первом или втором. Потому что им скучно, им надоело! А люди похожи на себя именно тогда, когда им скучно.

— 27.12.11 10:22 —

«Люди похожи на себя именно тогда, когда им скучно»
Дэвид Финчер рассказал «Парку культуры» о своем новом фильме «Девушка с татуировкой дракона», о культурных различиях между шведами и американцами и о том, почему не взял Натали Портман на роль Лисбет Саландер.

http://www.gazeta.ru/culture/2011/12/26/a_3942874.shtml

Интервью с Дэвидом Финчером, режиссером фильма «Девушка с татуировкой дракона»

Tweet

ОТПРАВИТЬ:

Livejournal

Facebook

В контакте

Отправить по почте

Добавить в избранное

Распечатать